Проблемы реформирования местного самоуправления на современном этапе (доклад Главы города Алексея Дьяченко на парламентских слушаниях в Совете Федерации РФ)

Представляемая вашему вниманию тема заявлена как «Проблемы реформирования местного самоуправления на современном этапе».

Основным вопросом повестки сегодняшних парламентских слушаний является обсуждение проблем реализации полномочий органов местного самоуправления в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях. Однако рассматривать этот блок проблем отдельно от пусть более широкого, но при этом базового круга вопросов, касающихся сложностей реформирования местного самоуправления в стране в целом, не только малорезультативно, но и практически невозможно. Разрешим эти проблемы — значит, разберемся и с проблемами на северах.

Разговор о реформировании и проблемах местного самоуправления будет строиться, прежде всего, на примере муниципальных районов и городских поселений — может быть, отчасти в ущерб городским округам. Но, на мой взгляд, этот вынужденный уклон в значительной степени оправдан объяснимой и существенной силой городских округов, представленных во многих коллегиальных органах на региональном и федеральном уровнях. Убежден, коллеги поймут меня, у городских округов есть и будет еще немало возможностей высказаться и обозначить свою позицию.

Но вернемся к реформе местного самоуправления. Как мы знаем, это не первая попытка выстроить более-менее логичную систему, позволяющую вовлечь население огромной страны в процесс принятия решений, касающихся их собственной жизни. Можно, кстати, пофилософствовать о том, что местное самоуправление для Российской Федерации — вообще не самый лучший путь, что единственным успешным примером было и остаётся новгородское вече... Только и демократия, знаете ли, не идеальный способ существования общества. Тем не менее, как заметил Черчилль, все другие способы, испробованные человечеством, ещё хуже.

Законодательно попытки реформы были оформлены в 1991 и 1995 годах. Получилось не совсем или совсем не получилось, — но в 2003 году на свет появляется Федеральный закон № 131-ФЗ от 06.10.2003 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (далее по тексту — «131-й закон»). Предполагалось, что за время переходного периода отшлифуются недочёты, заполнятся пробелы, внесёт свои коррективы практика — и закон, долженствующий регулировать жизнь целой страны, заработает в полную силу.

Однако сразу возникает несколько вопросов: во-первых, достаточен ли трёхлетний срок перехода? Устойчивые привычки формируются небыстро: пример с английским газоном, который потому и красив, что ухаживают за ним на протяжении трёхсот лет, хоть и банален, но показателен. Мы же стремимся вновь отчитаться о полном охвате, всеобщем одобрении и высоких показателях внедрения самоуправления в широкие массы! Тогда как участие или, вернее, неучастие жителей российских городов и сёл в публичных слушаниях достаточно явно демонстрируют реальное нежелание людей принимать решения. И, что еще важнее, нести или хотя бы разделить ответственность за последствия этих решений.

Следующий вопрос: кто тот человек или та группа товарищей, кому выпало бремя администрирования реформы? Кто сегодня управляет процессом? Возможно, это Министерство регионального развития, соответствующие комитеты Государственной Думы или Совета Федерации? Возможно, это Президент России? Правительство РФ? Все вместе? Или, по большому счету, никто? Полагаю, это можно считать еще одним из признаков несистемного подхода. А нет системного подхода — нет результата.

Есть, правда, другое — простор для допущений и толкований. При этом теоретических размышлений, оформленных в плодотворные дискуссии, явно недостаточно. Площадками для таких обсуждений могли бы стать форумы в политических партиях, в общественных движениях. Но отсутствие координирующего центра делает невостребованными и те наработки, что уже существуют. Вот и получается, что умозрительные выводы, зачастую не прошедшие предварительную апробацию на местах, не подкрепленные мнением тех, кто с реалиями сталкивается ежедневно, приобретают силу закона.

Конечно, мы будем порою друг друга не понимать. Но вырабатывать единую точку зрения необходимо. Причём начинать дискуссию следует не с частностей, а с фундаментальных, базовых принципов. Ведь мы и о них пока не договорились. О принципах, которые имеют серьёзнейшее значение для будущего страны в целом. Какой наша страна будет завтра? Каких людей, каких граждан мы вообще хотим видеть? Просто довольных жизнью потребителей? Такое возможно. Но, как правило, история свидетельствует о том, что это не очень длительный период. Либо мы говорим, что верим в человека! Говорим о том, что у нас больше умных, нежели тупых, больше способных и самостоятельных, нежели нуждающихся в непрерывной опеке. Если мы идем по этому пути, который корреспондируется с принципами местного самоуправления, если мы имеем достаточно терпения, чтобы выслушать тысячу противоположных мнений и достаточно мудрости, чтобы отделить зёрна рациональности от плевел пустословия, если мы готовы взвалить на себя бремя ответственности за решения, в основе которых лежит разумный выбор, то значит, мы отвечаем на вызовы времени и этому времени соответствуем.

 

Как в России, так и в большинстве других стран местное самоуправление представляет собой самоорганизацию граждан в целях создания для себя комфортной среды обитания. Это характеризует местное самоуправление как общественный, а не политический институт. Несмотря на то, что Конституция Российской Федерации закрепила местное самоуправление как неотъемлемый и гарантированный институт системы реализации населением суверенных прав на власть, она подошла к местному самоуправлению декларативно, оставив за скобками много институциональных моментов. В том числе Конституцией не предусмотрен ни четкий перечень вопросов местного значения, ни даже само определение понятия «вопрос местного значения». Пока теоретики бьются, определяя природу вопроса местного значения, необходимо констатировать, что независимо от того, обозначает ли это «предмет ведения муниципального образования», «компетенцию муниципального образования» или «полномочие органа местного самоуправления», ясно одно: вопрос местного значения — это та сфера отношений, которая непосредственно обеспечивает жизнедеятельность населения отдельно взятого населенного пункта. Эта сфера должна быть управляема именно самими жителями, так как от этого зависит качество жизни населения данного населенного пункта.

Круг вопросов местного значения на современном этапе истории России пытались определить трижды — в 1991, 1995 и 2003 годах. Действующий в настоящее время перечень вопросов местного значения оставляет двойственное впечатление.

С одной стороны, авторы законопроекта, определяя вопросы местного значения, исходили из желания создать управляемую систему, при которой органы местного самоуправления решали бы отдельные вопросы государственного ведения, но под ответственность муниципалитетов. В соответствии с этим, местное самоуправление, в нынешнем его состоянии, является продолжением региональной государственной власти.

С другой стороны, при детальном рассмотрении, очевидно, что органам местного самоуправления вменены вопросы, которыми государству «не интересно» управлять. Или которыми государство неспособно управлять. Это подтверждается позицией федеральной власти, позволившей наделить органы местного самоуправления полномочиями, не обеспеченными соответствующим финансированием. А органы государственной власти наблюдают за происходящим и констатируют невозможность решения вопросов местного значения в силу все того же отсутствия средств.

Полагаю, что необходимо серьезным образом пересмотреть перечень вопросов местного значения. Отправной точкой должно стать осознание того, что местное самоуправление — это управление вопросами жизнедеятельности населенного пункта его жителями. Гражданину зачастую не интересно, а может, и не должно быть интересно решать проблемы другого населенного пункта. На этом основано местное самоуправление.

Например, электроснабжение поселений — сейчас это вопрос местного значения муниципального района. По предположению законодателя, органы власти районного уровня должны отвечать за наличие и функционирование энергетической системы между населенными пунктами. Очевидно, нечёткое представление масштаба задач, связанных с реализацией этого полномочия, повлекло за собой их фактическую невыполнимость.

Сибирь и Север — две трети страны. Между селами и городами — огромные расстояния. Не поверю, что можно серьезно говорить об ответственности населения за строительство сети высоковольтных линий электропередач. К территории муниципального образования «город Дудинка» отнесено пять поселков, ближайший из которых находится в двадцати километрах от города, а самый удалённый — в 360-ти километрах. (Практически, это протяженность среднестатистического субъекта Российской Федерации центральной России). Между ними — сплошная тундра, тысячи болот, озер, мелких рек. Ни дорог, ни других наземных коммуникаций до поселков. У населенного пункта нет доступа к энергосистеме, значит, по логике закона, местная районная власть работает из рук вон плохо. Таким образом, вопреки интересам общества удачно решается лишь вопрос перекладывания ответственности.

Одной из основных задач местной власти является удовлетворение общечеловеческих потребностей населения. А общечеловеческие потребности, как правило, сводятся к бытовым, повседневным вопросам. Вот это и есть вопросы местного значения. Больница, школа, чистые и освещенные улицы, тепло в домах и даже новогодняя городская елка — всё это, как и многое другое, входит в круг повседневных интересов населения. Не участие в профилактике терроризма — это общегосударственная задача, а охрана общественного порядка и обеспечение безопасности дорожного движения в населенном пункте. Думаю, лишь немногие из жителей всерьез озабочены созданием, к примеру, архивных фондов. Это, безусловно, важное полномочие, но оно относится к сфере оказания скорее государственных услуг, нежели муниципальных.

Необходимо внятно определить сферы жизнедеятельности любого отдельно взятого населенного пункта, имеющие сугубо местное значение, — и их обозначить. При этом их следует единообразно и однозначно закреплять, с тем, чтобы была ясность в определении зоны ответственности местного сообщества. В действующей редакции закона разность в изложении, сочетание перечисления предметов ведения и конкретных полномочий или отдельных прав размывают четкое понимание вопроса местного значения, а значит, и границы ответственности. К примеру, что под собой подразумевает такая формулировка как «участие в каких-либо отношениях (мероприятиях)»? Когда хочу и как хочу, так и участвую в профилактике терроризма?! А если наше участие не требуется? Или требуется, но в другой форме? А если в соответствии с этой формулировкой на органы местного самоуправления возложат непосильные, с точки зрения организационных и финансовых возможностей, мероприятия? А ведь этот вопрос, как ранее уже отмечалось, носит общегосударственный характер и не может решаться на местном уровне. Необходимо ответственно подходить к формулированию вопросов местного значения. Такие понятия как «организация», «создание условий», «участие в мероприятиях» должны быть унифицированы, либо их значение должно быть четко определено законом. Если вопрос местного значения подразумевает создание условий для развития каких-либо услуг, значит, законом должен быть установлен необходимый набор инструментов для создания таких условий. Кроме того, должно быть четкое понимание конечного результата. В какой момент можно с уверенностью сказать, что условия созданы? И будут ли эти условия совпадать в двух разных городах? Когда следует остановиться, решив, что всё, условия созданы?

Вопрос местного значения должен быть изложен не с точки зрения красоты формулировки, а с точки зрения однозначного понимания того, какая сфера отношений подведомственна муниципальному образованию, в каких границах оно должно в этих отношениях участвовать, и какой результат должен быть достигнут. Одних лишь разъяснений Комитета Государственной Думы по местному самоуправлению явно недостаточно для столь фундаментальной проблемы понимания вопроса местного значения.

Вопрос местного значения — это стержень местного самоуправления. Четкое определение вопроса местного значения принципиально необходимо. Требуется подробно регламентировать не только сферу отношений, но и очертить круг свободы самоуправления.

А если отойти от теоретизирования, хочу обратить внимание на то, что, возможно, в самом ближайшем будущем поднятый мною вопрос будет снят. Всё чаще звучит позиция в отношении вопросов местного значения, суть которой сводится к тому, чтобы забрать на региональный уровень все то, что местное самоуправление не в состоянии решить самостоятельно из-за отсутствия финансов.

Интересный и неожиданный поворот в реформе местного самоуправления. Возможно, теперь за яму на очень нецентральной улице в отдаленном городе будет отвечать губернатор. Искренне ему сочувствую.

По наиболее оптимистичным прогнозам, такое перераспределение ответственности приведет к полной и окончательной победе над ямами на дорогах. Однако реалистичнее было бы надеяться на это в отношении региональных центров, так как по их дорогам, пусть даже только по центральным, периодически ездят руководители регионов. В отношении таких муниципальных образований придуманы даже специальные федеральные субсидии на развитие улично-дорожной сети. А что делать поселку, расположенному в двух тысячах километров от регионального центра?

На практике, я думаю, либо вовсе ничего не произойдет, либо все закончится передачей полномочий на местный уровень с объемом средств не более тех, что муниципалитеты и сегодня имеют. А, значит, судьба ямы от этих нововведений никак не изменится. К тому же, спрашивать с губернатора за каждую яму — бессмысленно и нелепо. Нельзя свести его работу к функции прораба — пусть и в масштабах субъекта.

Возвращаясь к проблеме определения вопросов местного значения, необходимо отметить, что в таком же пересмотре нуждаются предметы ведения регионов и сами формулировки этих предметов, — с тем, чтобы опять же разграничить зоны ответственности. Риторический вопрос: кто сегодня принимает решение об открытии или закрытии школы в населенном пункте? А фельдшерско-акушерского пункта? Это вопросы местного значения, но, по большей части, они решаются на уровне региона: либо в рамках прямых указаний, либо посредством межбюджетных отношений. Все это говорит о декларативности местного самоуправления и реальном его отсутствии.

Ещё один декларативный принцип — учет местных традиций и особенностей. Многие муниципальные образования сталкиваются с непониманием государственных структур того, что в каждом населенном пункте — свои особенности. Не обращать на это внимание — пагубно для местного самоуправления. Когда при решении вопросов местного значения к деревне предъявляют требования как к городскому населенному пункту; когда органы местного самоуправления называются единообразно во всем субъекте РФ, независимо от восприятия этих наименований населением, — всё это ставит под сомнение основной принцип существования местного самоуправления: самостоятельное, и под свою ответственность, решение населением вопросов, касающихся своей жизнедеятельности.

Если в северном поселке водоснабжение сводится к доставке жителям озерной воды в бочках, а в деревне принято использовать для этого воду из колодцев, и такой способ на сегодняшний день является единственно доступным и практически выполнимым — не надо требовать от органов местного самоуправления устройства центрального водоснабжения или обеспечения очистки воды. Если же государство и впрямь решило добиться коммунального прогресса в деревне, то это уже серьезная заявка. Задача, которую не решить одним лишь возложением ответственности на органы местного самоуправления. Это колоссальные инвестиции в инфраструктуру, которые не сможет поднять ни одно сельское поселение. Законодательство должно не только заявлять о необходимости учета местных традиций, но также должно и предусматривать определенные гарантии обеспечения такого учета. Особенно важно помнить, что решение ряда вопросов местного значения в северных населенных пунктах имеет существенные отличия по сравнению с решением аналогичных вопросов в южных областях России. Это касается таких сфер жизнедеятельности населенного пункта как ЖКХ и строительство, погребение умерших, благоустройство, транспортное сообщение, дорожная деятельность и ряда других. Многое из отраслевого федерального законодательства не может быть применено, учитывая местные особенности, в том числе особенности Крайнего Севера.

В отдельных случаях принцип распределения сфер управления между уровнями власти вообще не поддается логике. Такой вопрос как выдача разрешения на установку рекламной конструкции в поселении передан на уровень муниципального района. Гадать, чем руководствовался законодатель: случайностью или защитой интересов крупного бизнеса, не будем. Абсурд и так очевиден: ни с точки зрения принципов управления территорией, ни с точки зрения технического контроля оправдать такой подход невозможно. Органы местного самоуправления поселений отвечают за благоустройство, архитектурный облик населенного пункта, им доверена выдача разрешения на строительство, но при этом рекламные конструкции должны возникать по разрешению райцентра. То есть, чтобы поместить на свой павильон вывеску, предприниматель должен отправляться в районный центр? Видимо, лететь самолётом, что служит транспортной нормой для наших Северов! В этой ситуации предприниматель просто разместит наружную рекламу безо всякого разрешения — и никто не станет напоминать ему о необходимости это разрешение получить. Местная власть ведь не отвечает за это. Так для кого местное самоуправление: для законопослушного гражданина, который хочет всё делать по правилам, но силы, потраченные на это, будут несоизмеримы с результатом, или для государственного аппарата?

Многие вопросы закреплены Федеральным законом как за поселениями, так и за районами. Есть мнение, которое разделяет и Комитет Государственной Думы по местному самоуправлению, что такое дублирование необходимо, чтобы более полно решить тот или иной вопрос местного значения. В разъяснениях указывается, что это сделано умышленно, чтобы эти вопросы решались и поселением, и районом в соответствии с интересами населения, а также, что немаловажно, с учетом финансовых и экономических возможностей.

В частности, Комитет Государственной Думы по местному самоуправлению, приводя пример осуществления некоторых вопросов местного значения и поясняя, в чем заключается решение такого вопроса как обеспечение условий для развития физической культуры и массового спорта, указывает на необходимость сотрудничества органов МСУ поселения с соответствующими органами муниципального района. Есть и указание на то, что муниципальный район может направить средства на удовлетворение интересов всех жителей муниципального района. К сожалению, воплощение этого в жизни представляется крайне маловероятным.

Рассмотрим гипотетическую, но вполне возможную и в реальности ситуацию: органы местного самоуправления муниципального образования решают удовлетворить потребность в спортивных учреждениях жителей тридцати населенных пунктов, входящих в его состав — и строят районный спортивный комплекс в центральном населенном пункте. И что, у всех жителей муниципального района появилась возможность заниматься спортом? Сильно сомневаюсь!

На практике же вступает в силу принцип «своей рубашки». Ведь такие вопросы как культура и досуг, физическая культура и спорт, услуги связи, общественного питания, торговли, бытового обслуживания, работа с детьми и молодежью — всё это вопросы, касающиеся жизнедеятельности конкретного населенного пункта! Жителям отдаленного поселка гораздо важнее и нужнее иметь у себя спортивную площадку, чем знать, что в районном центре построен современный спортивный дворец.

Существует аргумент, что в некоторых поселениях нет нужды в определенных общественных услугах, а в некоторых — есть, и муниципальный район, как некий арбитр, призван перераспределять усилия местных органов власти между поселениями. Если поселение не справляется с тем, чтобы предоставить своему населению качественные услуги, то необходимо задуматься о том, в какой плоскости лежит эта неспособность: недостаточность средств, неумелое управление, низкая квалификация специалистов или что-то еще. Вменять то, что не получается сделать, кому-то ещё, — самый простой, но далеко не самый эффективный способ. Размывается не только задача, но и ответственность, отсюда и отсутствие результатов.

Действенность сотрудничества между двумя уровнями власти в вопросах, которые относятся к — назовем их так — «вопросам совместного значения», представляется сомнительным, в том числе, и по причине полной финансовой зависимости одного уровня от другого. В этом случае все сведется к отношениям власти-подчинения, тогда как сотрудничество может осуществляться, только если обе стороны не зависят друг от друга.

И всё же объяснение дублированию вопросов местного значения есть. Это стремление к полному государственному управлению, включая стадию принятия решения как в общегосударственных и региональных вопросах, так и в вопросах местного значения.

Дублирование вопросов местного значения должно быть упразднено. Законодателю необходимо определиться со статусом муниципального района и выработать четкий круг вопросов местного значения, который никоим образом не должен пересекаться с задачами поселения. Вообще утверждение, что муниципальные районы наделяются вопросами местного значения, так как они обладают большими финансовыми и прочими возможностями, во многом спорно.

Ведь муниципальный район — это совокупность поселений, да и финансовая база у них идентична с поселениями. Отличие в пропорциях налоговых отчислений и в объеме региональной помощи. А говорить о том, что путем аккумулирования возможностей всех входящих в муниципальный район населенных пунктов можно решать проблемы данных населенных пунктов, значит, противоречить самой идее местного самоуправления. Такой подход приемлем для решения задач в масштабе государства, и поэтому, повторюсь, муниципальные районы по своей сути являются административно-территориальными единицами субъекта РФ, а их органы — территориальными органами региональной власти.

Другой стороной проблемы разграничения предметов ведения уровней муниципальной власти является не контролируемое перераспределение полномочий. Решение о передаче полномочия должно приниматься с точки зрения эффективности его исполнения на другом уровне власти, но в большинстве случаев такое перераспределение является результатом политики муниципального района при поддержке региональной власти или, как в некоторых регионах, напрямую политики региональной власти.

Недопустимо решать вопросы жизнедеятельности населенного пункта, минуя непосредственно его жителей или органы местного самоуправления данного населенного пункта. А если все-таки допустить такую возможность, то для этого должны быть достаточные аргументы, оправдывающие ограничение местного населения в самостоятельном управлении. Ведь нарушается главный постулат — самостоятельное решение населением вопросов местного значения. И размер необходимых финансовых средств для решения вопроса местного значения не является определяющим показателем того, к какому уровню власти должен относиться вопрос местного значения. Вопрос, укрупнённый до решения его в границах муниципального района, перестает быть местным! Протяженность Таймырского муниципального района, к примеру, с севера на юг, такая же, как расстояние от Москвы до Сочи, а если с запада на восток — то получится размах от Москвы до Калининграда! Как вам такой масштаб местного вопроса?

Учитывая то, что я представляю интересы городского поселения, не хотелось бы, чтобы сложилось мнение о влиянии исключительно личного опыта на озвучиваемые логические построения. Обобщая муниципальный опыт многих моих коллег, можно утверждать, что природа органов местного самоуправления уровня муниципального района ближе к государственной власти, нежели к местному самоуправлению. И органичнее было бы включить эти органы в государственную структуру.

Внимательное изучение природы местного самоуправления, сущности вопроса местного значения, а также однозначное определение вопросов местного значения и статуса местного самоуправления приводят к пониманию того, что институт делегирования полномочий существует только по причине сбоев в реализации идеи двухуровневой системы муниципального управления.

Хотя и сама идея тоже может содержать изъян. Ведь если всякий раз, когда нам надо продемонстрировать преимущества двухуровневой системы, приходится долго искать подтверждение этих преимуществ на практике, то вопросов к содержанию идеи возникает больше чем ответов.

Возможно, концентрацию сил в решении местных задач следует осуществлять не за счет двухуровневой системы муниципального управления, а целесообразнее поискать решение в другой плоскости — плоскости межмуниципального сотрудничества? Есть положительный зарубежный опыт, когда добровольное сотрудничество нескольких муниципальных образований позволяло эффективно решать вопросы местного значения всех участников такого сотрудничества. Целью подобного объединения могут являться: повышение квалификации сотрудников, создание общего методического центра, объединение закупок товаров, работ и услуг, образование совместных предприятий и т. д. Именно межмуниципальное сотрудничество предполагает паритетные начала, этим отношениям не присущи отношения власти-подчинения, и поэтому они всегда будут учитывать интересы каждого из участников.

Еще одной проблемой в разграничении полномочий между уровнями муниципальной власти является несоответствие отраслевого законодательства принципу двухуровневой системы муниципального управления. Лишь единицы федеральных законов, регламентируя полномочия местного самоуправления, устанавливают разграничение полномочий районного и поселенческого уровней. А если к этому прибавить дублирование многих вопросов, то это всё, что угодно, только не разграничение полномочий. В любом законодательном акте при упоминании органа местного самоуправления должно быть определено, к какому уровню муниципалитета он принадлежит.

Справедливые замечания звучат не только в отношении схемы поселение — муниципальный район. Непонятен статус городского поселения. С одной стороны, как правило, это населенный пункт, наделенный статусом города. С другой стороны, закон определяет, что это городской населенный пункт, неспособный самостоятельно решать такие вопросы как обеспечение образования, здравоохранения и т. д. Или это самодостаточный городской населенный пункт, но его инфраструктура необходима для обеспечения жизнедеятельности сопредельных поселений. Либо имеет место и то, и другое. Вот вам типичный пример, когда происходит прямое ограничение местного самоуправления в угоду управляемости процессов. Объективного оправдания наличию городских поселений нет. Это исключительно политический момент. Логика простая: если населенный пункт обладает статусом города, он по определению должен иметь и соответствующую инфраструктуру. Собственно, не имей он такой инфраструктуры, не было бы и статуса города.

Что касается другого критерия — использования городской инфраструктуры для решения вопросов местного значения муниципального района, то есть в интересах соседних поселений, — то это также не может быть разумным аргументом.

Предоставление большинства публичных услуг не содержит территориальных ограничений. Так, в городскую больницу может обратиться любой человек с медицинским полисом, независимо от места жительства. Какие-то вопросы могут решаться в рамках межмуниципального сотрудничества. А в основном необходимо развивать инфраструктуру сопредельных поселений, а не вынуждать их выживать за счет города, лишая его собственного пути развития.

Таким образом, при рассмотрении городских поселений с точки зрения оправданности их существования, становится очевидным, что этот тип муниципального образования не вписывается в общие принципы логики устройства местного самоуправления.

Вероятно, несколько с иной проблемой сталкиваются крупные города, так называемые мегаполисы. Предполагаю, что рамки статуса городского округа им малы. Они не отвечают всем процессам, которые присущи мегаполису. Ведь жизнедеятельность крупного города значительно отличается от жизни среднего и малого городов. Кроме того, такие города являются центрами развития близлежащих населенных пунктов, так называемых спутников. Прежде всего, это возникает в силу естественных (!) экономических и демографических законов. Отношения между городом и периферийными территориями складываются в силу их тесно пересекающихся интересов. С одной стороны, город обладает значительным экономическим рынком, а, следовательно, емким рынком труда, сопредельные населенные пункты необходимой для (промышленного) развития территорией и доступной рабочей силой. И если принять во внимание указанную ситуацию, то дробление экономической зоны на несколько муниципальных образований не может быть оправдано. В этом случае необходимо говорить о муниципальной агломерации, то есть о создании единой экономической территории, объединенной общей инфраструктурой в рамках одного муниципального образования — мегаполиса.

Я не хочу сейчас затрагивать конкретные предложения — они требуют детального обсуждения и, прежде всего, в самих мегаполисах. Но еще раз отмечу, что, на мой взгляд, круг вопросов жизнедеятельности, а также территориальные основы развития скажем, городов Новосибирска или Самары шире, нежели города с населением 100-200 тысяч, а значит, мы можем говорить о целесообразности введения пятого типа муниципальных образований на базе крупнейших городов.

Не бесспорно, на мой взгляд, введение такого понятия как «Права органов местного самоуправления на решение вопросов, не отнесенных к вопросам местного значения». Парадокс заложен в самом определении. Местное самоуправление, исходя из своей природы, призвано решать исключительно вопросы местного значения.

Несомненно, мнение местного самоуправления должно учитываться и при решении вопросов, отнесенных к сфере государственных, но законом преследуется иная цель. Либо законодательно обойти установленные требования по поводу обязательности решения вопроса местного значения, либо мягко и бесплатно возложить на муниципалитеты несвойственные им функции.

Приведу пример: создание музея. В моем понимании, это вопрос местного самоуправления, лежащий в области культуры, ее сохранения. Тогда как совершение нотариальных действий, на мой взгляд, общегосударственный институт — и речь необходимо вести о возложении государственных полномочий.

Институт прав органов местного самоуправления на решение вопросов, не отнесенных к вопросам местного значения, должен быть упразднен. Муниципалитеты должны заниматься либо вопросами местного значения, либо возложенными государственными полномочиями, причем не в силу упоминания в федеральном законе о том, что это осуществляют органы местного самоуправления, а в качестве прямого законодательного указания на передачу полномочий со всеми вытекающими последствиями. Ничем другим муниципалитеты заниматься не должны.

Стоит затронуть и мнимую передачу полномочий в случаях, указанных в части 1 статьи 19 131-го закона. Согласно данному положению, если в законе указано полномочие органа местного самоуправления, не входящее в сферу вопросов местного значения, то эти полномочия считаются переданными со всеми вытекающими последствиями. К сожалению, мне неизвестны случаи, когда в муниципалитеты поступали средства на реализацию таких полномочий.

Представляется очевидным, что это положение устраивает федеральные и региональные органы власти. Подчиняться законам муниципалитеты обязаны, а, поскольку прямого указания на делегирование полномочий вроде бы нет, то и вопрос с финансированием стоит менее жестко.

А ведь есть еще и великодушно предоставленное право тратить финансы муниципалитетов на решение этих вопросов. То есть, официально разрешено средства, необходимые для решения вопросов местного значения, перераспределять на выполнение государственных функций — своего рода финансовая помощь муниципалитетов государственной власти. Нонсенс! Необходима «амнистия» муниципалитетов, освобождение их от выполнения государственных полномочий, которые напрямую не делегированы законом. А если всё же делегированы, то выполнение их должно вестись только в рамках государственного финансирования. Возможность использования на это местных средств необходимо запретить.

Опыт многих территорий показывает, что недостатки в определении вопросов местного значения с лихвой восполняются такой специфической формой правотворчества, как прокурорское и судебное. Когда явные пробелы остаются незаполненными, это даёт возможность проявить максимум державной мудрости контрольно-надзорным органам. Прокурор занимается всеми вопросами местного значения, а также зачастую дополняет их перечень самостоятельно, направляя в муниципалитет представления об их выполнении. Впечатляет тот факт, что у прокурора всегда есть своя, отличная от органов местного самоуправления, позиция о том, как необходимо выполнять вопрос местного значения, есть свои критерии эффективности и т. д. Есть примеры, когда представления носили требования принять целевую программу по профилактике терроризма, предусмотрев на это средства в местном бюджете. Принуждали муниципалитеты и к уничтожению брошенных химически опасных отходов. В одном из муниципальных образований обязали органы местного самоуправления обеспечить участкового уполномоченного милиции служебным жильем, игнорируя тот факт, что участковый — это федеральный служащий, за социальное обеспечение которого отвечает целое федеральное ведомство. Показателен пример, когда по требованию прокурора суд вынес решение о закрытии в пятидневный срок единственного городского полигона промышленных отходов. Складывается ощущение, что целью подобных действий прокурора служит не защита интересов государства, граждан или организаций, а сам факт удовлетворения представления или протеста.

Вопрос проверок органов местного самоуправления контролирующими и надзирающими органами федеральной и региональной государственной власти стоит катастрофически остро. Количество проводимых проверок выходит за пределы разумного. Около трети муниципальных служащих заняты только тем, что отвечают на различные запросы и оставляют отчеты, направленные на изобличение органов местного самоуправления в каких-либо нарушениях. Государственные службы работают не по факту наличия информации о нарушении, а путем направления регулярных запросов и отчетов в подведомственной им сфере.

Прокуратура дополнительно дублирует ведомственный контроль, проводя собственные мероприятия. Президент Российской Федерации ставит задачу по сокращению государственного аппарата за счет исключения дублирования функций государственных органов. Может, тогда стоит начать с очевидного? Сколько служащих заняты разработкой, отправкой, получением и обработкой миллионов отчетов и запросов, направляемых в муниципалитеты по всей стране? А сколько муниципальных служащих занимается подготовкой ответной информации? Всё это — значительный резерв для оптимизации госаппарата.

Существует официальная статистика. Если её данных недостаточно, можно провести работу по расширению статистического инструментария и собирать нужную информацию централизованно через органы статистики, а все ведомственные отчеты отменить, предоставив возможность свободного использования полученных статистических данных.

Необходимо срочно решать и проблему, касающуюся массовых проверок, как в рамках отдельных контрольных мероприятий, так и в рамках запросов различной информации. Первый шаг в этом направлении — закрепление в 131-ом законе явных ограничительных мер, таких как: периодичность проверок, включая прокурорские, возможность проведения проверок только в связи с поступившей информацией о нарушении закона, предоставление органами местного самоуправления отчетов только в рамках официальной статистики. Необходимо отрегулировать механизм истребования информации, направленной на проверку деятельности органов местного самоуправления, а также информации, не связанной с решением вопросов местного значения. Эти взаимоотношения должны быть ограничены рамками оправданного сотрудничества, учитывающего интересы обеих сторон.

Сугубо правовые сложности местного самоуправления подкрепляются еще одной, пожалуй, ведущей проблемой — речь идет о катастрофической нищете муниципалитетов и их иждивенческом образе существования.

Не разобравшись с проблемой недофинансирования муниципалитетов, мы приступили к реформе учреждений. Насколько результативной окажется реформа, цель которой — повлиять на последнее звено цепи, проигнорировав сложности основного, несущего элемента?! «Может, сначала что-то в консерватории подправить»?

Существует официальная позиция Министерства финансов Российской Федерации, заявляющая о сбалансированности местных бюджетов и достаточности налоговых поступлений для выполнения возложенных на них вопросов местного значения. В действительности дело обстоит несколько иным образом. Без справедливого перераспределения налоговых поступлений по всем видам налогов невозможно говорить о полноценном местном самоуправлении. В первую очередь речь должна вестись в отношении тех налогов, поступления которых зависят от эффективности управления муниципальным образованием, и которые взаимозависимы от развитости населенного пункта. Это позволит обеспечить решение вопросов местного значения, а также послужит хорошим стимулом развития местной экономики. Культивирование иждивенческого поведения муниципальных образований препятствует развитию местных территорий, модернизации муниципальной экономики, повышению благосостояния населенных пунктов. К сожалению, последнее перераспределение налоговых поступлений показывает, что федеральный центр вполне устраивает нынешнее положение дел.

С 2011 года в пользу поселений дополнительно будет зачисляться 5% единого сельскохозяйственного налога, в пользу муниципальных районов и округов 5% единого сельскохозяйственного и 10% ЕНВД. Буду максимально деликатен, когда скажу, что этого не достаточно не только для исправления финансового положения муниципалитетов, но даже и для того, чтобы продемонстрировать само желание улучшить ситуацию с местными финансами. Что это за нано-отчисления такие?

Как уже не раз отмечалось, для исправления сложившейся ситуации необходимо принципиально пересмотреть систему распределения налогов. Следует отнести к местным налогам низшего уровня транспортный налог, а также дополнительно увеличить отчисления от налога на доходы с физических лиц, распределив его между муниципальными уровнями бюджетной системы. Крайне медленно ведется работа по введению на территории Российской Федерации местного налога на недвижимость. Но уже сегодня возможно придать налогу на имущество организаций статус местного налога, с последующей заменой его налогом на недвижимость. Особое внимание следует обратить и на упрощенную систему налогообложения. Данный налог применяется только к малому предпринимательству (к так называемым микропредприятиям). За развитие микропредприятий отвечает муниципалитет, и развитие это напрямую зависит от условий жизнедеятельности конкретного населенного пункта, за что также отвечает муниципалитет. Следовательно, налогу должен быть присвоен статус местного. Это придаст импульс развитию малого предпринимательства, от чего государство только выиграет.

В то время, когда Северу отводится одно из ключевых мест в национальной экономике России, так как здесь формируется около трети национального дохода и более половины экспорта страны, доля собственных доходов местных бюджетов в общем объеме доходов ничтожно мала.

Отсутствие на федеральном законодательном уровне методик и нормативов для расчета объемов расходных обязательств муниципальных образований не позволяет обеспечить муниципалитеты местными финансами. Мониторинг финансового положения муниципальных образований фиксирует только фактически произведенные расходы местных бюджетов. Реальные же потребности органов местного самоуправления в финансовом обеспечении не учитываются.

Создавшееся положение приводит к тому, что тот, кто находится ближе к источнику распределения финансовых средств, полнее реализует возложенные на него полномочия. Проиллюстрирую это следующим примером: региону важно построить современный кардиоцентр. Муниципальному району требуются средства на функционирование службы скорой помощи, а городскому поселению нужны деньги на содержание дорог. Теперь вопрос: кто из них сможет быстрее и полнее реализовать собственные полномочия? Ответ очевиден: то, что осталось от строительства центра, пойдет на содержание скорой помощи, а уж экономия средств по скорой, возможно, достанется дорогам. Однако и кардиоцентр, и служба скорой медицинской помощи, и качественные дороги — всё это имеет равную ценность в глазах того, кто рискует умереть от инфаркта, потому что бригада медиков не успевает вовремя добраться до него из-за плохо почищенной от снега дороги.

Обостряет и без того достаточно сложное положение городских поселений принцип построения финансовой основы местного самоуправления. В настоящее время бюджетную обеспеченность поселений выравнивает муниципальный район. При этом Бюджетный кодекс РФ предусмотрел такую процедуру как в рамках реализации переданных государственных полномочий, так и в виде дополнительного выравнивания из районного фонда поддержки поселений. Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» отнес вопрос выравнивания уровня бюджетной обеспеченности поселений к вопросу местного значения муниципального района, заложив тем самым конфликт интересов. Учитывая ограниченный районный бюджет, муниципальный район поставлен перед выбором между финансированием собственных вопросов местного значения и вопросов местного значения поселений. При этом ответственность перед жителями за выполнение вопросов местного значения поселений лежит на органах местного самоуправления этих поселений.

Одним из вариантов выхода могло бы стать исключение из Бюджетного кодекса РФ и Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» всех положений, позволяющих предусматривать в районных бюджетах какие-либо расходы на поселения, за исключением субвенций на выполнение переданных районных полномочий.

В числе проблемных вопросов в формировании доходной базы местных бюджетов, межбюджетных отношений следует назвать предоставление на федеральном уровне налоговых льгот по местным налогам. Президентом РФ в Бюджетном послании на 2010–2013 годы поставлена задача инвентаризации и оптимизации этих льгот и разработки механизма компенсации местным бюджетам. Пока об этой работе ничего неизвестно, так же как неизвестно, прозвучит ли в очередном послании Президента РФ аналогичное требование.

Излишне доказывать, что эффективным местное самоуправление может стать, в том числе, тогда, когда будет поставлена точка в вопросе финансовой обеспеченности муниципалитетов. В связи с этим необходимо:

  1. утвердить на законодательном уровне методику оценки объема бюджетных средств, необходимых для обеспечения расходных обязательств муниципальных образований и сбалансированности местных бюджетов;
  2. внести изменения в методику оценки эффективности деятельности органов местного самоуправления, установив поправочные коэффициенты для муниципалитетов, расположенных в районах Крайнего Севера, учитывая их климатические особенности, труднодоступность и отдаленность;
  3. обязать государственные органы статистики обеспечивать муниципальные образования бесплатной и достоверной статистической информацией (на сегодняшний день такая информация относительно отдельно взятого населенного пункта отсутствует, хотя и может быть предоставлена за плату посредническими организациями);
  4. дополнить критерии оценки эффективности деятельности органов исполнительной власти субъектов РФ таким принципиальным показателем как количество недотационных и низкодотационных муниципалитетов на подведомственной территории.  

Необходимо отметить, что, несмотря на нищенское положение муниципалитетов, в их адрес от различных органов государственной власти поступают настойчивые предложения о безвозмездном предоставлении муниципального имущества или какого-либо обеспечения. Речь идет о содействии в транспортном обеспечении, жилищном обеспечении сотрудников, обеспечении связью и т. д. Это недопустимая ситуация. Каждый должен решать вопросы своего обеспечения самостоятельно, учитывая, что возможности федерального и региональных бюджетов выглядят куда лучше, нежели местных бюджетов. А высказывание о том, что муниципалитет вправе не удовлетворять такие просьбы, во многом от лукавого, так как в таких ситуациях все понимают, что отказ в просьбе может повлечь, и, как правило, влечет негативные последствия не только для руководителя, отказавшего в удовлетворении просьбы, но и для муниципального образования.

Практика показывает, что только около 10% муниципальных образований не испытывали к себе имущественный интерес государственных структур. Все остальные регулярно сталкиваются с этим явлением. Похожая ситуация обстоит и с просьбами об оказании безвозмездных услуг по обеспечению федеральных и региональных органов власти или подведомственным им учреждениям. Считаю, что прошло достаточно времени для урегулирования всех вопросов разграничения публичной собственности. Необходимо поставить точку в таких взаимоотношениях и законодательно запретить безвозмездное отчуждение или предоставление в пользование муниципального имущества в пользу федеральных и региональных органов власти.

Представляется важным затронуть еще несколько проблем законодательства о местном самоуправлении.

Определение полномочий каждого органа местного самоуправления, на мой взгляд, тоже требует внимания, поскольку через полномочия органа местного самоуправления мы узнаем о его месте и роли в решении вопросов местного значения, равно как и в организации всего местного управления. Тем не менее, статус главы муниципального образования в 131-ом законе определен неоднозначно.

Если детально разобраться, то главе фактически вменено исключительно руководство одним из органов местного самоуправления вместо управления муниципалитетом.

Федеральный закон предоставил разные возможности главам муниципальных образований в зависимости от того, какую власть он возглавляет: исполнительную или представительную. И эти возможности обусловлены исключительно прирастающими полномочиями, присущими одной из указанной ветви власти. Это вызвано тем, что законодатель в структуре муниципалитета не нашел место главе муниципального образования. Статус главы остается формальным.

Совсем недавно попытка разработать институт удаления глав в

Совсем недавно попытка разработать институт удаления глав в отставку показала, что глава не обладает существенными правами в управлении муниципалитетом, а значит, и претензии к нему минимальны. В итоге главе вменили ответственность за решение всех вопросов местного значения муниципалитета. При этом, вменив ответственность, не предоставили главе муниципалитета правовые возможности хоть какого-то влияния на решение вопросов местного значения. Еще можно представить управление муниципалитетом главой, являющимся руководителем местной администрации, и это объясняется исключительно возможностями самой местной администрации. А попробуйте в Федеральном законе найти правовые возможности управлять муниципалитетом главой, возглавляющим представительный орган. Вам это сделать не удастся!

Непонятными остаются и прямо закрепленные в Федеральном законе различия в статусе высшего должностного лица муниципалитета в зависимости от выбранной системы органов местного самоуправления. К примеру, глава муниципального образования, руководящий администрацией, может отклонять принятые представительным органом правовые акты, а у главы муниципального образования, возглавляющего представительный орган, такого права нет. Чем оправдан этот неожиданный бонус?

Если глава руководит представительным органом, он может издавать нормативные правовые акты, и то ограниченные деятельностью этого представительного органа — в отличие от главы, руководящим местной администрацией, который собственные акты издавать не может. Но ведь право издавать нормативные правовые акты для любого органа власти, включая высшее должностное лицо, является одним из основных инструментов исполнения возложенных на него полномочий! Такое положение дел невозможно объяснить с точки зрения логики. И это далеко не единственное несоответствие, фигурирующее в тексте 131-го закона.

Представляется сомнительным, что законодателю было трудно разобраться в том, что глава муниципального образования и местная администрация или глава муниципалитета и представительный орган — это абсолютно самостоятельные структуры. Статус высшего должностного лица не должен поглощаться полномочиями возглавляемого им органа местного самоуправления. Полномочия главы муниципального образования должны быть одинаковыми при любых вариантах построения муниципальной власти, так же как и полномочия руководителей органов местного самоуправления.

Я считаю, и мнение мое подкреплено опытом, что за положение дел в муниципалитете отвечает его глава. Но для введения такой ответственности должны быть предусмотрены и соответствующие правовые механизмы, позволяющие полноценно управлять вверенной территорией.

Огорчает, что все стремления законодателя при корректировке положений о главе муниципалитета диктуются не желанием повысить эффективность местного самоуправления, а намерением закрепить возможность государственного вмешательства в местное управление. Иными словами, в очередной раз поуправлять самоуправлением.

Пока муниципалитеты вынуждены регулировать образовавшийся правовой пробел с помощью местного правотворчества и за счет личных взаимоотношений между главами муниципалитетов и руководителями местных администраций, однако вряд ли это стоит считать реальным выходом. Должна существовать более эффективная форма управления территорией, чем та, при которой за решение вопросов местного значения отвечают местная администрация и ее руководитель, отчитывающиеся представительному органу, а глава муниципалитета никакого отношения к руководству якобы не имеет.

Необходимо придать главе соответствующий статус, и на этом можно завершить игры с введением так называемых «сити-менеджеров». Необходимо серьезно пересмотреть статус руководителя местной администрации в случае его несовпадения со статусом главы муниципального образования. Какую цель преследовал реформатор, когда придумывал конкурсную процедуру назначения руководителя местной администрации? Я искренне ценю и уважаю руководителя городской администрации, с которым мы сегодня работаем. У нас выстроены партнёрские отношения, я доволен его работой, но, положа руку на сердце: кто из глав городов мог позволить допустить к управлению случайных людей? Дать объявление и ждать, когда придут опытные, бескорыстные, эффективные менеджеры. Так не бывает, снова гладко только на бумаге...

Так что надо признать, что мы имеем дело со структурой, несоответствующей условиям распределения ответственности. Если за все отвечает глава муниципального образования, и при условии сохранения института сити-менеджера, кандидатуру руководителя местной администрации в представительный орган должен вносить именно глава муниципального образования, взяв на себя ответственность за возможные последствия своего выбора. При этом не исключена возможность проведения определенных согласительных процедур с органами государственной власти. Почему-то такой принцип на федеральном уровне признан эффективным, а в тысячах муниципальных образований — нет. Более того, ведь ни один из руководителей федеральных ведомств не назначается по результатам конкурса.

Я умышленно употребляю слово «руководитель», а не глава местной администрации. Не надо путать народ: глава муниципального образования, глава местной администрации — слишком много глав для одного города. Увы, не в сказке живём, да и там у персонажей нередко путаница выходит. Руководитель местной администрации — вполне соответствующее для такой должности наименование. Скорректировать в этом направлении 131-й закон, полагаю, было бы целесообразно.

Возвращаясь к полномочиям главы, то их хотя и попытались определить, но при этом, видимо, никто отчетливо не представлял себе его роли в муниципалитете. Вначале были упомянуты какие-то 4 полномочия, три из которых вообще можно было не упоминать в силу их очевидности. Совсем недавно список дополнился пятым полномочием, которое звучит как «обеспечение решения вопросов местного значения». Такая формулировка больше подходит для определения статуса органа местного самоуправления, нежели для обозначения одного из его полномочий, наряду с правом созывать внеочередные заседания представительного органа и правом принимать правовые акты. Нельзя за счет глобального пересмотра основ муниципального управления решать узкую задачу по исправлению ситуации, возникшей в связи с неэффективным управлением нескольких малокомпетентных мэров.

В определенном смысле покушением на основы муниципального управления является и чрезмерно подробно урегулированная 131-м законом структура органов местного самоуправления, предоставившая местному сообществу четко установленный перечень вариантов. Вместе с тем введение по всей стране единообразной структуры муниципальных органов противоречит сущности местного самоуправления. Что, если население не желает иметь местную администрацию или главу муниципального образования?

Федеральный законодатель не должен руководствоваться стремлением установить структуру органов местного самоуправления, удобную, прежде всего, для государственного управления территорией. Представительный орган способен самостоятельно определить удобную для конкретного населенного пункта структуру органов местного самоуправления. До недавнего времени Конституционный суд придерживался именно такой позиции, но данный участник реформы местного самоуправления давно сошел с дистанции в этом отношении.

Закон, с одной стороны, подробно урегулировал варианты структуры органов местного самоуправления, несмотря на запрет, наложенный на это Конституцией, с другой — ввел разделение муниципальной власти на представительную и исполнительную. Но при этом не были определены принципиальные особенности того или иного органа и его места в общей структуре управления муниципальным образованием. Положения статей, регулирующих структуру и полномочия органов местного самоуправления, по большей своей части, сводятся к описанию института сити-менеджера и его места в общей структуре местного самоуправления. Остальные вопросы, касающиеся полномочий органов местного самоуправления, носят поверхностный характер. Это лишний раз подтверждает, что представляет интерес эксперимент с сити-менеджерами, а не самодостаточная и эффективная структура местной власти. Не хочу утверждать, что законом необходимо подробнейшим образом закрепить полномочия и статус каждого органа местного самоуправления. Нет. Это возможно урегулировать в рамках Устава муниципального образования. Но какие-то принципиальные, понятные различия между органами местного самоуправления должны быть законодательно определены — коль скоро государство так опекает самоуправление. Что такое местная администрация? Что есть орган Администрации или муниципальный орган, не входящий в структуру органов местного самоуправления? Этим вопросам в 131-м законе посвящено по одному предложению!

Можно пойти и по другому пути, исключив из законодательно установленной структуры органов местного самоуправления упоминание об исполнительной местной власти и контрольных органах. И пусть муниципальное образование самостоятельно вводит эти органы в том качестве, в котором деятельность их будет эффективной.

Действующие положения 131-го закона о возможности самостоятельного определения структуры органов местного самоуправления фактически носят декларативный характер. О каком самостоятельном определении структуры органов местного самоуправления может идти речь, если в Законе уже определено, что решение всех вопросов местного значения и государственных полномочий возложено на местную администрацию. Что тогда делают другие органы? В чем заключаются их обязанности? В законе отсутствует хотя бы примерный перечень полномочий местной администрации, а потому неясно, чем её функции отличаются, скажем, от функций главы муниципального образования.

Приходится признать, что самостоятельность местного самоуправления всё чаще подвергается ограничению, при этом гарантии его осуществления практически необеспеченны. Так, например, законодатель ограничивает число депутатов, осуществляющих деятельность на постоянной основе, вместо того, чтобы единообразно урегулировать статус, обязанности и гарантии местных депутатов. В результате получается, что в разных субъектах РФ статус и обязанности местных депутатов не похожи друг на друга. Государственная Дума подробно урегулировала статус своего депутата, мотивируя это необходимостью создания условий для их беспристрастной работы. А вот на местном уровне, получается, такие условия являются излишними.

К положениям 131-го закона, посвященным структуре местного самоуправления, существует много нареканий, но в рамках одного доклада обозначить каждое из них вряд ли возможно. На мой взгляд, законодателю необходимо серьезно пересмотреть раздел об органах местного самоуправления, где-то усилив, а где-то ослабив законодательное вмешательство.

Обыденной стала ситуация, когда отраслевые ведомства разрабатывают законы, не согласующиеся ни с принципами построения власти, ни с особенностями местного самоуправления. В силу своей занятности не нуждается ни в каких комментариях положение о том, что муниципальная избирательная комиссия является муниципальным органом, не входящим в структуру органов местного самоуправления.

Отдельно можно обсуждать и Бюджетный кодекс с его положениями, зачастую совершенно оторванными от реальности. Несмотря на положительные общие результаты Федерального закона N 94-ФЗ от 21.07.2005 г. «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» (далее — 94-ФЗ), к нему есть также много, зачастую справедливых, нареканий со стороны местного сообщества. Взять хотя бы применение упомянутого закона при определении источника официального опубликования местных правовых актов. Хорошо, если у муниципалитета есть средства содержать собственную газету, а если в этом нет необходимости? Наверное, в каждом городе есть официальная городская газета. Но вместо того, чтобы определить её источником опубликования, мы должны объявлять конкурс. А если в конкурсе выиграет газета, имеющая специфическую аудиторию? Например, «Секс в массы»? Кто станет размещать в ней свои постановления? Это типичная ситуация, когда далекий от понимания принципов функционирования публичной власти отраслевой федеральный орган пытается избавиться от собственной фобии всеобщего ограничения конкуренции. Принимая 94-ФЗ, мы боролись с коррупцией. Исполняя его положения, нам приходится бороться с мошенниками. Общее количество бюджетных потерь не изменилось.

Всё вышеперечисленное свидетельствует о том, что на сегодняшний день у нас в стране отсутствует некий механизм, который в законотворчестве пресекал бы вовлечение местного самоуправления в решение сугубо ведомственных отраслевых задач, никак не согласовывая эти решения с принципами местного самоуправления. Естественно, создавать министерство по местному самоуправлению никто не станет — да в этом и нет необходимости. Зато есть потребность во внедрении обязательного законодательного механизма, позволяющего учитывать мнение муниципального сообщества в отношении принимаемого правового акта. Площадкой для выработки позиции органов местного самоуправления вполне могут стать организации межмуниципального сотрудничества. Было бы справедливо, если бы при рассмотрении в Государственной Думе очередного законопроекта, затрагивающего местное самоуправление, озвучивались отзывы муниципальных сообществ. В этом случае у федеральных чиновников будет меньше оснований удивляться сбою проводимых реформ на муниципальном уровне.

Жизнь показала, что межмуниципальные ассоциации достаточно активно обсуждают законодательные акты, вырабатывая конструктивные предложения по их совершенствованию. Только после принятия закона это уже не продуктивно. Вносить коррективы разумнее на стадии разработки и принятия правового акта. Могу предположить, что это предложение будет встречено в штыки федеральными структурами. И действительно, существует немало структур, которые занимаются местным самоуправлением. Но есть одно «но». Они созданы искусственно и выполняют по большей части формальные функции. Иначе обстоят дела с добровольными объединениями муниципальных образований, созданными не ввиду политических решений, а ради защиты общих интересов. Но для того, чтобы эти интересы можно было отстаивать на всех уровнях власти, необходимо законодательно наделить межмуниципальные сообщества соответствующими правами. Естественно, одновременно в отношении межмуниципальных объединений потребуется установление определенных критериев, отсекающих от диалога союзы, ассоциации и т. п., созданные исключительно для удовлетворения чьих-то политических амбиций.

Подытоживая всё вышеизложенное, хочу уточнить, что представленные здесь соображения — вовсе не призыв сплотиться под знаменами борьбы за свободу и независимость местного самоуправления. Дело не в этом. Просто нам всем пора перестать себя обманывать. Практикам особенно заметно, что местное самоуправление стремительно приобретает вид территориального общественного самоуправления, а вопросы местного значения по большей части решаются на региональном уровне. Де-факто это и есть сегодняшнее местное самоуправление, осталось это сделать де-юре.

А если всё же мы заинтересованы в эффективном устойчивом местном самоуправлении, как в одном из инструментов побуждения человека к устройству «справедливого, свободного, гуманного общества, комфортной среды для личной жизни и творческой деятельности», то необходимо серьезно подойти к пересмотру принципов и системы гарантий осуществления местного самоуправления.

Признав, что такой пересмотр необходим, мы должны признать и то, что сделать предстоит очень многое. Мы хорошо понимаем, что многие вчерашние решения — это сегодняшние проблемы, с которыми теперь нужно как-то справляться. Однако страшит не сама работа, а различные внутриполитические процессы, которые неминуемо развернутся вокруг нее.

Но если кто-то и отважится на этот труд, полагаю, ему было бы полезно, кроме уже обозначенных в тексте предложений, учесть и следующие рекомендации.

Первая из них звучит так: реформа местного самоуправления не завершена. Осознание этого факта на всех уровнях власти — это уже первый шаг к действительному реформированию местного самоуправления, но без повторения прежних ошибок, одной из которых можно считать отсутствие центра администрирования реформы.

Далее. Необходимо определить и четко сформулировать вопросы местного значения, обозначить рамки самоуправления в пределах вмененных вопросов.

Полагаю целесообразным также:

– определить виды населенных пунктов по условиям их внутренней жизнедеятельности, обозначив соответствующие им типы муниципальных образований;
– закрепить гарантии непосредственного учета мнения муниципального сообщества;
– законодательно определить требования к межмуниципальному объединению, соответствие которым обязывало бы органы государственной власти изучать его позицию при принятии правового акта, затрагивающего интересы местного самоуправления;
– пересмотреть положения о структуре органов местного самоуправления, их статусе, условиях их деятельности, избежав избыточной детализации;
– закрепить единые для всей страны гарантии муниципальных выборных должностных лиц;
– определить порядок проведения проверок органов местного самоуправления, а также порядок обращений к ним и порядок привлечения к ответственности.

А чтобы это все не осталось лишь на бумаге, — установить соответствующую потребностям муниципалитетов местную налоговую базу, размер которой был бы зависим от эффективности деятельности органов местного самоуправления по решению вопросов местного значения и наоборот. Также необходимо установить федеральные законодательные гарантии реального соблюдения равенства прав в межбюджетных отношениях.

Данные выводы прямо и косвенно подтверждают очевидный факт: общегосударственная дискуссия о реформировании местного самоуправления свернута преждевременно.

Нужно возобновить обсуждение в самом широком кругу, ведь на муниципальном уровне спор о способах и методах развития реформы не прекращался. Структурируем бессистемно возникающие суждения, уйдём от простой констатации недочётов к выверенным предложениям, предпочтём долговременную перспективу сиюминутному эффекту — и тогда, уверен, мы — огромное муниципальное сообщество огромной страны — мы будем услышаны.

Но оказаться услышанными — не самоцель. Главная, а по сути, единственная задача каждого из нас, представляющих ту или иную властную структуру, — менять жизнь к лучшему. Какие бы решения мы не принимали, какие бы планы не реализовывали, мы всё время должны помнить, для чего мы это делаем. Потому что цель у нас только одна: сделать так, чтобы человеку в нашей стране жилось лучше, комфортнее, безопаснее, чтобы для каждого человека были созданы предпосылки к его развитию: нравственному, интеллектуальному, физическому. Достижение именно этой цели и составляет смысл существования любого чиновника, любого управленца на каждом из уровней публичной власти — как бы громко это не звучало.

Уверен, так считаю не только я. А, значит, результат от наших совместных усилий обязательно будет.

А. М. Дьяченко,
Глава города Дудинки

2010 г.

Вы здесь: Главная Глава города Тексты выступлений Проблемы реформирования местного самоуправления на современном этапе (доклад Главы города Алексея Дьяченко на парламентских слушаниях в Совете Федерации РФ)
Яндекс.Метрика